23:28 

Наконец закончил фик

странная лисья натура
Каждый идёт в ад своей дорогой
Название: Незримое прошлое
Автор: странная лисья натура
Бета: Айзен; случайный глюк системы
Категории: ангст, фетиш на персонажей, сёнен.
Персонажи и пейринги: Айзен, Гин. Тоусен и Рангику упоминаются.
Рейтинг: NC-13
Предупреждения: убийство, намек на педофилию
Содержание: Более глубокое прошлое знакомства Айзена и Гина, становление отношений будущих предателей.
Статус: закончен
От автора: Совсем не так, как выяснилось в манге. Старательное соблюдение событий маятника. Фантазии. Как хотелось бы, чтобы было.


Солнце зашло. На улицах Руконгая наступила тьма, внезапная и вязкая. Она резко обрушилась на город, ловя в свои сети дома, случайных прохожих и заигравшихся детей и лишь полу-разбитые фонари слабо светили, но это создавало впечатление ещё более жуткое, нежели абсолютная темнота. Едва заметный свет пробивался сквозь окна старых, полусгнивших двухэтажных домов и отсветы ложились на грязные зловонные переулки между домами. Был последний день уходящего лета, и небывалая духота витала в воздухе вперемешку с вонью. Изредка во тьме, жаре и резком запахе раздавался какой-либо звук, но и он быстро стихал, словно пожираемый душной атмосферой. Торжественное и мрачное молчание овладевало этим районом города.
В этом жарком мареве среди переулков брел высокий широкоплечий человек в очках, с растрепанными каштановыми волосами. В темных прядях играл слабый рассеянный свет, давая понять, что волос вовсе не черный, как могло показаться на первый торопливый взгляд. Толстые стекла очков отдавали бликами в темноте, когда мужчина пересекал мутные полоски света из узких окон. Едва слышно шелестела черная форма шинигами, на плече красовался шеврон лейтенанта. Личность подобного рода - редкий гость в Руконгае. Он словно бы не ощущал тяжести воздуха, уголки губ были слегка приподняты в легкой расслабленной безмятежности, но взгляд бдительно пронзал полутьму улицы, примечая скользящие в тенях силуэты.
А где-то впереди быстрым шагом по грязной улице шел ребенок, и бодрое шлепанье босых ног звонко раздавалось в душной тишине. От других детей его отличала разве что редкая не симпатичность и скользкость лица, да морщины, в столь юном возрасте избороздившие его веки. Волосы были густые и белые, словно уже выкрашенные сединой полностью, и худо-бедно обрезаны каким-то тупым ножом или вовсе обточенным камнем, глаза чуть выпуклы, но надежно закрыты прищуром, скрывающим цвет глаз и их выражение. Дополняло его образ короткое простое кимоно со стертыми узорами, открывающее очень худые ноги, обтянутые бледной до невозможности тонкой кожей.
Вот такие два совершенно разных человека шли сейчас по одной и той же улице в одно и то же время. Непохожие ни в чем. Оба они сейчас неподходящими клиньями выбивались из общей картины угрюмого старого города. Один - шинигами, чье нахождение здесь было абсолютно неожиданным, другой - ребенок, бродящий в то время, когда все беспризорники опасливо прячутся по подворотням и лазам. Они не должны были находиться здесь, а тем более идти сейчас навстречу друг другу.
***
Никто не обеспечивал Соуске безопасность здесь, на темных и грязных улицах. От воришек Айзен был не застрахован, от ночных убийц - тоже, но он двигался дальше, ничего не опасаясь и только изредка отвлекая своё внимание на взрывающиеся в отдалении крики, тут же заглушаемые едва слышными ударами. Его взгляд привлёк мальчишка, кажущийся сейчас белым пятном в этом почти кромешном мраке, но тот не дал шинигами себя рассмотреть - ребенок исчез, расплывшись в воздухе в мгновение ока. Это без сомнения было шунпо, другой причины исчезновения Айзен не увидел. За спиной он уловил довольно сильное биение реяцу и тяжело вздохнул, почувствовав тоненькую ручонку, запущенную в его заплечную сумку.
- Неужели ты думаешь, что я не почувствую. - произнес Соуске, довольно мягко, но неуловимо быстро ловя запястье ребенка сильными пальцами, - Мог бы убедиться, что перед тобой не обычный человек.
Айзен ещё не увидел лица мальчишки, а запястье того выскользнуло с такой ловкостью, что не удержал даже железный захват шинигами, при этом за его спиной раздалось тихое хихиканье, обрамлённое несвойственным ребенку хриплым голоском:
- А я знаю, что ты не человек.
Подобные слова услышать Соуске никак не ожидал, поэтому сухо улыбнулся, оборачиваясь и смотря в упор на худого мальчишку сверху вниз. Он в мгновение отметил про себя всё: сощуренные болезненно глаза, цвет которых он пока был не в силах определить, измученное голодом тело, удивительно тонкая кожа, словно светящиеся изнутри синими паутинками вены на веках. Пауза довольно сильно затянулась, но мальчишка, судя по виду, не ощущал ни капли неловкости.
- А кто я по-твоему? - отеческим тоном спросил Айзен, пронизывая повисшую тишину своим голосом и смотря на маленького воришку, едва достающего ему макушкой до груди.
В ответ он получил лукавое хихиканье, сейчас избавившееся как по волшебству от той неестественной хрипоты. Странным образом этот тихий смех звучал словно отовсюду, хоть и неоткуда было взяться эху в этом месте. Соуске прикрыл темные глаза, уже не ожидая получить ответ, как детский голосок оборвался и раздался снова, только тише и снова с изрядной долей той уже знакомой хрипотцы:
- Ты такой же.
Этот неопределенный ответ заставил шинигами снова приоткрыть веки и поднять взгляд к темному небу, затянутому густыми тучами, готовящимися низвергнуть на землю свою влагу. Краем глаз он заметил, как мальчишка тоже поднял голову, повел в воздухе носом, через секунду смешно поморщившись, и довольно громко фыркнул, словно привлекая внимание.
- У тебя есть еда?
И снова совсем не то, что ожидал услышать Айзен. Ему и раньше доводилось встречать людей, которые могли его чем-то выбить из колеи привычного общения, но этот ребенок был чем-то из ряда вон. И ведь он прекрасно видел меч на поясе и должен был осознавать, что шинигами может убить его без особых помех. Мальчишка не производил впечатление глупого, но все же без страха стоял и ожидал от мужчины ответа, даже не думая бежать, куда глаза глядят.
- Да, у меня есть немного еды. - почти прошептал Соуске, погруженный одновременно в свои мысли и в сложившуюся ситуацию, снял со спины сумку из плотной ткани и присел на корточки, запуская руки в свою ношу.
Мальчишка мигом оказался на пару шагов ближе, пытливо заглядывая вслед за руками своего неожиданного знакомого и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Как только Соуске извлек коробочку с купленным в центре района небольшим ужином, цепкие бледные лапки ухватились за нее, унося из рук так незаметно, что шинигами не сразу опомнился, несколько секунд просто смотря на опустевшие ладони, в которых совсем недавно был его ужин. Подняв взгляд, мужчина обнаружил мальчишку в нескольких метрах от себя, уже собирающегося бежать со всех ног.
- Ты даже не скажешь мне "спасибо"? - на лицо шинигами легла его привычная добрая улыбка; он так и остался сидеть на корточках, словно опасаясь спугнуть воришку, как маленького дикого зверька.
- Скажу. Только потом. Скоро будет дождь.
Мальчишка некоторое время колебался, смотря то на темное небо, то на Айзена, сжимая в тонких пальцах коробочку. Воздух безжалостно разорвал грохот грома, но ни один из них не шелохнулся и не сказал ни слова. Это продлилось ровно до момента, когда рядом с Соуске упала первая капля дождя. Ребенок как-то шумно выдохнул, быстро подбегая к мужчине, и забравшись под него, образовал из себя маленький комочек костей и кожи. Прежде чем шинигами понял, что его используют как зонтик, малец тихо засопел, так словно был на что-то обижен, и тихо произнес теперь уже певучим голоском:
- Из-за тебя я не успел вовремя.
***
Всю следующую неделю Соуске не мог отделаться от мыслей о непонятном мальчишке. Тот переждал короткий, но сильный и крупный дождь, торопливо ускользнул от шинигами, едва ли не спотыкаясь. Во время дождя он молчал, беспокойно поглядывая куда-то в сторону реки, а от сверкающих молний зажмуривался и некоторое время сидел, даже не дыша. Айзен же подвергся некоторой оторопи от всего происходящего. Не встречал он еще человека, который так безбоязненно с ним говорил. И кто? Руконгайский беспризорник, воришка, совсем еще ребенок и в довесок ко всему - очень молодой шинигами.
К сожалению, все старания Соуске избавиться от мыслей о мальчонке оказались напрасными, но к концу недели Айзен утешил себя мыслью, что ребенка этого больше не увидит. А увидеть хотелось.
Он давно признал в себе маленькую слабость - слишком он был падок на необычные вещи. К счастью, он умел так же легко забывать о них, прикладывая некоторые усилия. А вот с людьми все было сложнее. Если кто-то интересовал Соуске, Соуске не мог упустить возможности заполучить этого человека. Как когда-то его привлек Тоусен со своей ненавистью к миру и его маской благостного служителя закона и пацифиста. Следующей целью мог стать этот воришка, не сбеги он так быстро. Не от страха, это Айзен понял сразу. Кто-то его ждал в стороне реки.
В этом, одном из самых неблагополучных районов Руконгая, обитало очень много детей, лишенных родительской опеки. Как они выживали - неизвестно. Но по всей видимости такие, как тот мальчишка, брали под свою опеку кучки детей и старались их спасти хотя бы от появляющихся там чаще обычного пустых.
Интерес, здоровый азарт и его собственное желание - всё это вкупе снова потянуло Соуске в Руконгай. Поиски беспризорника оказались довольно трудной задачей. Бродить по городу и искать было почти бессмысленно. Он мог нащупать духовную силу, но маленьких шинигами, обладающих реяцу, было достаточно и такой поиск не подходил. Полагаться на удачу было до невозможности глупо, но именно она второй раз столкнула его с маленьким бледным мальчишкой.
Соуске спокойно отметил про себя зародившийся близ центра района шум недовольной толпы. Но этот шум странным образом приближался с каждой секундой. Это явно была погоня, поодаль часто раздавались соответствующие восклицания.
Через минуту ожидания Айзен увидел знакомую мордашку. Все так же улыбающуюся. Но в глазах мальчишки был такой азарт, что Соуске нервно дернул бровью. А ведь поймай они его, выжить будет мало шансов даже с его способностями шинигами. А толпа все неслась следом, вооруженная палками и камнями. Мальчик пронесся мимо Айзена, как маленький ураган, бросив на мужчину отчаяный взгляд и обдав приятным запахом лилий. Встав лицом к толпе, шинигами поднял руку, призывая остановиться взъярившуюся толпу, а ребенок за широкой спиной Соуске уже запыхался и бежал намного медленнее.
Послышался едва различимый шелест металла, выходящего из ножен. Айзен почти беззвучно активировал зампакто, сверкнув лезвием на ярком солнце, но никто из толпы и глазом не моргнул на этот блик. Кучка мужчин и женщин остановилась, как вкопанная. Никто из них не понимал, как здесь оказался, а о мальчишке все просто забыли. Виновник всего этого безобразия пару раз обернулся, с радостью обнаруживая, что за ним больше нет погони и воодушевленно помчал чуть быстрее. Соуске оставалось только незаметно проследить за ним, чем он и занялся.
Ребенок остановился перед рекой, походил вдоль берега, что-то выискивая под гладью воды. Вдруг тонкая фигурка резко рванула вперед и... Мальчишка побежал по воде, погружаясь в реку только по щиколотку и оставляя после себя подернутые рябью круги. Перебравшись этим странным способом на противоположный берег, малец снова побродил по песку, нашел намень и выволок его на место, где он пересекал реку. После этого он согнулся, упираясь руками в тощие коленки, довольно быстро отдышался и побрел прочь от реки вверх по поросшему густой травой склону.
В шунпо под ногами Айзена река пронеслась за секунду, но он успел заметить камни под пленкой воды, по которым и бежал его маленький знакомый. Выглядывая из-за верхушки холма, Соуске встматривался в хрупкую фигурку, удаляющуюся к лесу на горизонте. Мальчишка утопал в траве по пояс, а скоро он уже расплывался в раскаленном солнцем воздухе. Как только воришка скрылся в тени леса, Соуске понадобилось всего несколько шагов шунпо, чтобы оказаться на ветви ближайшего дерева. Бесшумно раздвинув руками ветви, мужчина пронаблюдал за движушимся в кустах ребенком и молча удивился тому, как тот крадется без единого шороха, не наступает ни на одну ветку. Показалось, что даже если бы Айзен был в непосредственной близости, то не услышал бы даже его дыхания и стука сердца.
Лес обдавал свежим воздухом и волной разномастных шорохов и шелестений, помогающих двигаться незамеченным, поэтому Соуске без опаски продвигался вслед за юрким пареньком, не выпуская того из виду. Скоро тощий силуэт скрылся в густых зарослях, мелькнув на прощание серебром волос. Оказавшись перед полосой непроницаемых низкорослых деревьев, Айзен пробрался сквозь ветки, не раз оцарапав руки о шипы, и взглянул на открывающуюся поляну. Посреди нее пристроился приземистый полу-разрушенный домик, на крыше его росла трава и маленькие деревца. Проторенная тропинка вела к довольно красивому крыльцу, поросшему диким виноградом до самой крыши.
Обойдя дом, мужчина бесшумной тенью скользнул к ближайшему окну, прикрываясь ближайшей веткой и заглядывая внутрь сквозь щель в оконной раме. Всего два затрепанных футона на полу, небольшая кучка разной одежды в углу. И мальчишка, уносящийся по комнате от рыжеволосой девчонки со встрепанными волосами. До Айзена теперь четко доносились топот ног, изредка прерывающийся на передышки, и детские голоса - вздорный и протяжно-мягкий.
- Ты где шлялся столько времени?! Тебя неделю.. -девчонка подхватила с угла моток старенького шарфика и швырнула в мальчишку, но тот ловко увернулся, широко улыбаясь, - тебя неделю не было!
- Ну~у Ра~ан-чан, я же гулял. Воздухом дышал. Ты же сама сказала - раз болеешь, дыши свежим воздухом.
От этих слов мальчишки, девочка вспыхнула до кончиков ушей и продолжила погоню, то и дело кидая в него вещи. Тот только посмеивался и хватал ртом воздух, пока подруга его не видит. Запыхавшись окончательно, девочка выпалила из последних сил, убирая рыжие локоны с лица:
- Тут тебе воздух не свежий что-ли?! Дурак.
- Злюка.
Последнее мальчик произнес с таким невозмутимым видом, что рыжеволосая девчушка надула пухлые губы, отвернулась, на что воришка звонко расхохотался, вынув из под воротника своего кимоно белую лилию, немного смятую от бега, и протянул своей подруге, лукаво улыбаясь. Девчонка растерянно моргнула, принимая цветок, а потом не выдержала и расхохоталась вместе с мальчишкой.
Под переливчатый смех детей Айзен удалялся от дома в лес с легкой улыбкой на губах.
***
Соуске тряхнул головой, смахивая пелену с глаз и поймав воздухе слетевшие с переносицы очки - ему очень хотелось спать. Планирование эксперимента с превращением шинигами в пустых отнимало много времени и на сон его тратить было просто кощунством. Сейчас он искал подходящее место для первого нападения, как и загипнотизированный им третий офицер. Прочесывая лес чуть поодаль от дороги и любуясь попутно игрой ветра в листьях, Айзен внезапно остановился. Вокруг царила ночь, птицы молчали, только изредка вскрикивая и улетая с звонким хлопаньем крыльев, спугнутые ночными хищниками. В шорох ветвей вклинился едва различимый скрежет металла, а реяцу офицера поколебалась и затухла. Нахмурив темные брови, Соуске стал в секунду перебирать в голове возможные кандидатуры - кто мог убить офицера? Подобрав несколько вариантов развития событий в течение пары секунд, шинигами сделал всего один шаг шунпо, оказываясь на широкой тропинке и наблюдая, как рушатся его многочисленные предположения.
Над телом его офицера стоял с обнаженным вакиздаси тот самый мальчишка с улиц Руконгая. Стоял в форме рядового шинигами. А с их последней короткой встречи прошел почти год. Паренек как-то узнал о визите Айзена и вмиг утащил девчонку в другое место, ведь на следующий день они исчезли из того домаки, не оставив следов. Соуске, неожиданно даже для самого себя, удовлетворенно улыбнулся - мягко и покровительственно. Теперь в его планах уже не было упускать мальчишку из своих рук да и бежать тому теперь было некуда. В конце концов бывший воришка, а теперь убийца был не только лишен всякого страха, но и смог без лишних проблем вывести из строя не самого худшего бойца его отряда.
Сам же ребенок не выказывал и грамма беспокойства, хоть его и застукали. Откинув голову слегка назад и вскинув подбородок, мальчик стоял над телом убитого боком к Айзену и улыбался. Тонкая ручонка расслабленно сжимала пальцами рукоять вакидзаси, лезвие было опущено острием к земле, с него тяжелыми густеющими каплями падала кровь.
- О.. похоже, ты убил нашего офицера. Как он тебе? - ровным текучим тоном спросил Соуске, наблюдая за тем, как малец медленно поворачивает к нему своё лицо и приоткрывает глаза, сверкнувшие в лунном свете алыми радужками.
- Так себе.
Совсем несвойственный ребенку тон с оттенками надменности и ехидства. Айзен пристально смотрел на маленького убийцу и тот нравился ему больше с каждой секундой. Он мог стать идеальным союзником, но мысли шинигами сейчас почему-то были заняты совсем другим. Он с упоением смотрел на окрашенные багровым волосы, серебрящиеся под бурыми потеками, как по мальчишескому лицу течет чужая кровь, так сильно контрастирующая с белоснежной кожей, тонкими струйками бегущая по левой стороне лица и касающаяся уголка улыбающихся тонких губ.
- Как твоё имя? - произнес Айзен, очнувшись от созерцания мальчишки, как от навязчивого сна; только сейчас он заметил, что все это время не шевелился, увлеченный этим необычным зрелищем.
- Гин. Ичимару Гин.
***
Айзен уже не намерен был отступать. Он присел на корточки перед мальчишкой, теперь находясь с ним лицом к лицу и добро улыбаясь. Намеренные ходы, чтобы поставить Гина вровень с собой, точнее, создать иллюзию этого равенства. Протянув руку, Соуске принялся стирать большим пальцем кровь со скулы мальчика, придерживая остальными его подбородок. Шинигами не посчитал это действие неосторожным - малец его действительно не боялся, хоть и пальцы на рукояти вакидзаси сжались чуть сильнее, отчего дрогнуло лезвие. Духовный меч явно был готов защитить своего маленького хозяина.
- А меня зовут Айзен Соуске. Я лейтенант пятого отряда. - неторопливо произнес мужчина, убирая руку от лица мальчонки.
Яркую луну заволокли рваные тучи, принеся в лес больше тьмы, кожа Ичимару приобрела оттенок серой бумаги, запачканной бурыми пятнами, а тонкие веки приоткрылись, давая лучше рассмотреть поблескивающие, как два крупных рубина, глаза, прикрытые почти бесцветными ресницами. С лица мальчика не сходила неопределенная улыбка, отчего-то становившаяся на пару мгновений чуть шире от прикосновений осторожных пальцев Соуске.
- Ты же понимаешь, что это не может не остаться безнаказанным? - мужчина улыбнулся шире, красноречиво скашивая потемневшие глаза в сторону трупа, -Или ты хочешь сбежать?
Раздался легкий, как звук падающего на землю полусгнившего листка, смешок. Бледный мальчишка сделал шаг назад, бережно вытирая черным рукавом лезвие меча от начавшей густеть крови и умело отправил оружие в ножны, все это время не отрывая цепкого взгляда от Айзена. Тот в свою очередь наблюдал за мальцом. Соуске уже после первой встречи понял, что ребенок страдает альбинизмом; оттуда белая кожа и волосы, лишенные естественной пигментации, и прищур глаз, слишком чувствительных к свету и пыли, и такой необыкновенный цвет их радужки.
Облака сползли с диска луны, снова освещая ночной лес и заставляя серебриться седые волосы воришки. Гин ничего не ответил, только снова скрыл глаза надежным прищуром, развернулся на босых пятках, уходя мелкими шажками в сторону сейретейских стен. Доля секунды и Соуске стоит перед мальчишкой во весь рост, все так же благостно улыбаясь.
- Ты должен уже два раза сказать мне "спасибо", малыш. - прошептал мужчина, нависая над Ичимару, как грозовая туча, - Но это неважно. Я был бы рад видеть тебя в отряде на месте покойного офицера.
Айзен впервые за две встречи увидел, как поднялись к линии челки тонкие белесые брови, тот явно удивился и сейчас думал. О чем - Соуске знать не мог. Но он многое предполагал. Подозревал, что мальчишка не хочет оставлять тех, кто ждал его еще тогда, когда он прятался под шинигами от дождя. Еще одно понял в эту длинную минуту Айзен - Гин ему не верил. Будто в подтверждение этому мальчишка скептически хмыкнул, расправляя узкие плечи под балахонистым косоде.
- Я не могу решить. От моего ответа зависит не только моя судьба. И..
Малец снова колебался. И засомневался еще больше, увидев блеснувший в глазах Соуске огонек, пробившийся сквозь стекла очков и не ускользнувший от внимания Гина.
- Если попытаешься убить меня, я смогу убежать.
- Бессовестно лжешь. - оборвал его Айзен, опасно сощурившись, выражение его лица в корне изменилось и шинигами явственно видел, как у Ичимару встали дыбом волосы на голове, - В тебе сейчас реяцу хватит только на пробуждение меча.
Уголки губ мальчика нервно дрогнули и он сделал шаг назад от Соуске. Убежать он действительно не мог. Тяжелый день и последняя схватка, хоть и короткая, опустошили реяцу, не оставив духовной силы даже не короткое шунпо, не говоря уже о длительном беге. Айзен чувствовал, как Гин напрягся каждой клеточкой тела, пронизывал его волнами своей реяцу, показывал только каплю из целого океана той мощи, которой он обладал. На лице мальчишки было смятение вперемешку с восхищением и любопытством. Казалось, что он вот-вот даст положительный ответ, но..
- Нет. Я ухожу.
Соуске вздохнул так тяжело, будто на его плечи положили огромную каменную глыбу - это он втянул в себя обратно свою реяцу и та заструилась бурным потоком в теле вместе с ровными ударами сердца. Ичимару быстрыми шагами пошел в лес, обогнув мужчину большой дугой и украдкой с интересом на него поглядывая. Его впечатлила эта бездонная пропасть, наполненная тягучей силой, но он не мог поддаться искушению и все удалялся от Айзена, не оглядываясь и шелестя травой под ногами.
Шинигами прикрыл отяжелевшие веки, медленно повернувшись вслед за уходящим мальчиком, глубоко вдохнул ночной холодный воздух, уже наполняющийся запахом осени, и тут же выдохнул с тихим оттенком сгорающей листвы в голосе:
- Гин. - взгляд цепко ухватил глаза обернувшегося мальчика, - Разбейся, Киока Суйгецу..
***
Неумолимо пекло солнце. Било в глаза, не давало рассмотреть дорогу. Даже переулки, обычно темные и сырые, были залиты расплавленным воздухом и светом. Сзади громыхала вскриками толпа, гул топота отдавался по земле, будто норовя сбить с ног. Рывок, еще рывок и еще.
Гин бежал, теряя силы с каждой секундой, а галдеж за спиной неумолимо нарастал, давя на сознание. А лицо разрывала дикая улыбка, сейчас выражающая немой ужас и отчаяние. Но об этом никто не мог судить, для всех это была просто улыбка на лице воришки, которого совсем скоро догонят и насмерть забьют палками. В жарком мареве мелькнуло знакомое лицо. Сложно было не узнать эти толстые стекла очков и искрящиеся каштановые волосы. Ичимару узнал это лицо только бросив мимолетный взгляд. В голове, как маленькая молния, мелькнула тень спасения, но погасла так же внезапно, как и появилась. Никто и никогда не помогал Гину, он всегда надеялся только на свои силы и они его не подводили. Но, похоже, в этот раз все встало против него.
Еще несколько прыжков и с уставших ног сшиб ударивший по щикотке камень. С шипением рухнув на пыльную дорогу и пропахав ладонями и лицом утоптанную землю, Ичимару вскочил, тут же чуть не упал снова - нога была сильно ушиблена. Удержавшись, маленький альбинос рванулся вперед, чтобы бежать, но упал в прыжке на землю под ударом тяжелой палки. Боль обожгла затылок, а под сомкнутыми веками поплыли красные круги от острой боли. Чья-то рука подняла его за воротник кимоно и швырнула в разъяренную толпу.
Их ненависть была понятна. Мальчишка с серебристыми волосами долгое время безнаказанно воровал и уносился на быстрых ногах переулками и лазами, в которые не было доступа взрослым людям. И сейчас все эти неприятные моменты слились в один поток, чтобы вылиться на ребенка самой настоящей лавиной из ударов, проклятий и просто оскорблений. Но если подумать, всё это было мальчику безразлично.
На хрупкое с виду тело сыпались удары палками и камнями, глаза заливала кровь, всё тело пульсировало жгучей болью, а Гин всё пытался вырваться из тесной толпы, хватался пальцами за одежду людей, выкручивался и вытягивался. Раз ему даже удалось юркнуть в ногах самоправных судей, глотнуть пыльного воздуха вперемешку с надеждой на свободу. Но чьи-то грубые пальцы обхватили за ушибленную камнем лодышку и затащили обратно в раскаленную толпу.
Мальчишка не кричал. Только шипел и вздрагивал от ударов по уже истерзанному телу, один глаз уже совсем ничего не видел, дыхание сбивалось от рвущих ударов по ребрам и животу.
Скоро альбинос уже не в силах был стоять на ногах и рухнул от очередного удара. Он держался слишком долго для ребенка, что злило людей еще больше и они уже не могли оставить Гина в покое, пока он не станет лежать на дороге без движения и биения сердца. Взгляд ловил разинутые в реве глотки, сверкающие яростью глаза, и каждого из них Ичимару запоминал, откладывал в память вместе с болью, чтобы непременно выжить и отомстить.
Но силы покидали тело совершенно независимо от него самого. Скоро он уже не мог встать, только пытался уползти, судорожно цепляясь за утоптанную землю и срывая ногти. В висках ухало его собственное сердце - часто и громко. А сознание все чаще проваливалось в алую бездну с одной только болью и нарастающей злобой.
Все прекратилось для Гина, когда сердце отгремело в голове еще двенадцать ударов. Потом он уже ничего не видел, взгляд потух и остекленел, а тело сжалось в последней судороге. Только на окровавленных и вспухших губах все так же покоилась змеящаяся тонкая улыбка.
И всё исчезло.
***
Осознание смерти стало для мальчишки большим ударом. Он пошатнулся, ожившие на миг глаза заволокла дымка и он опрокинулся немного назад, упираясь тощими лопатками в небольшое деревце. Выражение его лица скрывала ночная тень, но Айзен прекрасно видел опущенные уголки губ, подрагивающие от малейшего шелеста листьев. Тонкие пальцы коротко вздрагивали, но потом стали шевелиться мягче, словно бы Гин убеждался, что жив.
Теперь Соуске понял, чего боялся этот маленький альбинос. В одиночку ему было не страшно столкнуться с самым жутким врагом. А вот с неконтролируемой толпой все было иначе..
И все же Гин медленно, но уверенно приходил в себя. Было заметно, как ожили глаза, как он ловит щекой ветер, а через секунду он уже робко щупал, побелевшими больше обычного, пальцами кору дерева, на которое оперся спиной.
Осторожными шагами мужчина приблизился к Ичимару, тихо входя под тень дерева и опускаясь перед мальчишкой на одно колено, заглянул тому в глаза, мимолетно бросив взгляд на подрагивающие от ветра ресницы. Зрачки медленно передвигались и изучали лицо Айзена, словно сейчас перед альбиносом был совсем другой человек, нежели тот, под которым он нашел укрытие от дождя в их первую встречу. Столкнувшись взглядами с Соуске, в глазах мальчишки мелькнул слабо прикрытый ужас - он испугался повторения той страшной иллюзии. Однако с места не сдвинулся, не было слышно даже дыхания, только глухие удары в грудной клетке доносились до чуткого слуха Соуске. Протянув медленно руку, мужчина осторожно поправил немного растрепавшиеся мальчишеские волосы, дивясь их мягкости и непослушности одновременно. Пальцы уверенно скользнули по бледной щеке, спустились на шею и опустились на хрупкое плечо. Только теперь Айзен заговорил, подбирая слова и не отрывая взгляда от глаз мальчишки:
- Мне приглянулась твоя улыбка, малыш. Но она искажается гримасой страха, когда ты видишь разъяренную толпу. Я научу тебя, как приводить эту толпу в трепет одной лишь тенью хмурости на твоем улыбающемся лице. Твои враги будут бояться и остерегаться каждого твоего шага, который может оказаться для них последним. Ты этого хочешь?
Гин заметно дрогнул, в алых глазах заиграли отсветы луны. Мальчик и не подозревал, что уже этим дал Соуске ответ, который он ждал. Всего три встречи и ребенок будет идти за ним в полной уверенности в своих силах. На губы Айзена легла облегченная и покровительственная улыбка. Он готов взрастить в этом мальце идеального товарища для себя, чего бы ему это не стоило. Из мыслей и созерцания лица мальчика его вырвали пошевелившиеся тонкие губы мальчишки, выпускающие короткий выдох:
-Я этого хочу.
Этих слов и не требовалось. Мужчина плотно прикрыл глаза, не отпуская улыбки, как вдруг за крепкую шею его обхватили тонкие, но удивительно-сильные ручонки, а рука Соуске соскользнула на тощую спину, невольно обнаруживая выпирающие тонкие ребра даже под толстой тканью хаори. Губ коснулся странный холод и через мгновение его заменило тепло губ альбиноса, затаившего дыхание и притихшего. Айзен только улыбнулся шире, приоткрывая глаза и смотря в упор на Ичимару сквозь стекла очков. Тот тоже посмотрел ему в глаза и шепнул, обжигая губы тем самым холодом:
- А это тебе спасибо.
Мужчина снова прикрыл глаза, задумчиво опустив уголки губ и чутко ловя почти ледяное дыхание Гина. С минуту он просто молчал, думая. Минута - это очень много для Бога.
Прервав молчание, Айзен разомкнул веки и серьезно взглянул на мальчишку, говоря с толикой обиды в голосе:
- Гин... Вырастай поскорей.

КОНЕЦ
запись создана: 20.07.2010 в 19:20

URL
Комментарии
2010-07-21 в 15:30 

goldme
Все меняется... со временем
Ну что сказать, мне нравится... и при том - безумно *__*

   

странный господин в стареньком пальто

главная